Льву Кочеткову исполняется 80 лет

Лев Кочетков, фото ФЭИ

20 марта 2010 года исполняется 80 лет советнику дирекции ГНЦ РФ - ФЭИ Льву Алексеевичу Кочеткову.

Лев Кочетков впервые приехал в Лабораторию В (ныне ГНЦ РФ-ФЭИ) в 1951 году на учебную практику. В следующем году он оказался в будущем городе Обнинске на преддипломной и дипломной практике, а после распределения начал свою трудовую деятельность в лаборатории Михаила Егоровича Минашина по направлению тепловых реакторов, проводил расчёты реактора АМ для Первой АЭС.

Затем он участвовал в разработках реакторов Белоярской АЭС, транспортабельной АЭС ТЭС-3, судовых установок, Билибинской АЭС. Принимал участие в пусках Сибирской АЭС (Томск-7), двух блоков Белоярской АЭС, АЭС ТЭС-3, АЭС в Чехословакии А-1.

С 1969 года Лев Алексеевич начал работать и по направлению реакторов на быстрых нейтронах (быстрых ректоров). В первую очередь он участвовал в разработке и пуске опытно-промышленного реактора БН-350 в г. Шевченко (ныне Актау), в Казахстане. Затем были проекты более мощных реакторных установок БН-600, БН-800, БН-1600, из которых пока реализован только проект БН-600.

Редакция ЭПИ AtomInfo.Ru присоединяется к поздравлениям коллег и желает Льву Алексеевичу научного долголетия, крепкого здоровья, счастья и новых творческих успехов!


Фрагменты из эксклюзивного интервью Льва Кочеткова для AtomInfo.Ru Лев Кочетков: от ртути до натрия, от БР-1 до БН-600, 2008 год.

Как развивались быстрые реакторы в нашей стране? В конце 40-ых годов Александр Ильич Лейпунский сформулировал основную концепцию быстрых реакторов - их возможные преимущества и основные технические решения. Нужно было выбрать теплоноситель, топливо и конструкцию. В ФЭИ начались широкомасштабные работы по исследованию различных типов теплоносителя - ртути, натрия, эвтектических сплавов натрий-калия и свинца-висмута, лития. В результате в ФЭИ была создана одна из лучших школ (если - не самая лучшая в мире) по жидкометаллическим теплоносителям.

Для первого советского быстрого реактора выбор был остановлен на ртути. Но проработать на этом теплоносителе удалось менее года. Опыт показал, что ртуть - неперспективный теплоноситель. Мало того, что она опасна для человеческого организма. Ртуть оказывала высокое коррозионное воздействие на конструкционные материалы, что, в конечном итоге, и послужило основной причиной для прекращения её использования в быстрых реакторах.

Вы спросите - почему так получилось, что и мы, и американцы для своих первых установок в качестве теплоносителя выбрали ртуть? Знаете, о ртути я слышал ещё в то время, когда учился в институте. Тогда было показано, что с точки зрения термодинамики на ртутных парах можно организовать энергоисточник с хорошим к.п.д. при относительно низких температурах. Да, вы правильно поняли - пары ртути предлагалось направлять прямо в турбину. Так нам в своё время об этом рассказывали. Конечно, это были только теоретические выкладки, которые не были в теплоэнергетике реализованы.

Чем же оказалась интересной ртуть для быстрых реакторов? Дело в том, что в быстром реакторе нужно выбирать такие материалы, которые не только мало поглощают нейтроны, но и плохо замедляют их. Ртуть - тяжёлый металл, который почти не замедляет нейтроны и мало их поглощает. С точки зрения физики, ртуть в качестве теплоносителя была на первом этапе идеальным выбором. Спектр в ртутном реакторе оставался спектром деления. В натриевых реакторах, между прочим, это не так - атомный вес натрия относительно невелик, и он работает частично как замедлитель. В этом смысле, кстати, свинец и свинец-висмут тоже имеют преимущество перед натрием.

С точки зрения физики и термодинамики, ртуть казалась нам наилучшим кандидатом. К сожалению, у ртути оказалось много недостатков, и от неё в итоге пришлось отказаться.

К ртути мы вернулись потом ещё один раз. В проекте реактора БР-5 первоначально был парогенератор. Второй контур с натрий-калием отделялся в парогенераторе от водного теплоносителя поверхностью теплообмена, состоящей из двухслойных трубок. А небольшой зазор между этими двумя трубками заполнялся опять же ртутью. Но она нас опять подвела! Снова появились коррозионные проблемы, в результате которых ртуть попадала в натрий-калий. До сих пор у нас в баках хранится натрий-калий, оставшийся от БР-5, в котором присутствует ртуть. Нам ещё надлежит в ближайшем будущем переработать и обезвредить этот окаянный сплав, состоящий из натрия, калия и ртути (Лев Алексеевич смеётся. - прим. AtomInfo.Ru).

ИСТОЧНИК: AtomInfo.Ru

ДАТА: 19.03.2010

Темы: Лев Кочетков, ФЭИ


Rambler's Top100